Общий запрет злоупотребления правом закреплен в статье 10 ГК РФ: не допускается осуществление гражданских прав в обход закона с противоправной целью, с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. В банкротстве граждан этот критерий конкретизируется в пункте 4 статьи 213.28 Закона о несостоятельности, предусматривающем закрытый перечень оснований для отказа в освобождении от обязательств. 
К ним относятся, в частности, незаконные действия при возникновении или исполнении обязательств, предоставление недостоверных сведений суду или финансовому управляющему, сокрытие информации об имуществе и доходах. 
Эти положения действуют не изолированно. Статья 10 ГК РФ задает рамки допустимого поведения и позволяет квалифицировать действия должника как злоупотребление правом. Статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве обеспечивают механизм возврата имущества в конкурсную массу при совершении подозрительных и предпочтительных сделок. Пункт 4 статьи 213.28 закрепляет последствия для должника в виде отказа в освобождении от обязательств при установлении совокупности соответствующих фактов. 

Верховный Суд последовательно проводит разграничение между неразумностью и недобросовестностью поведения должника. Принятие на себя чрезмерной долговой нагрузки, неудачные экономические решения или неблагоприятные жизненные обстоятельства сами по себе не служат основанием для неприменения механизма списания долгов. Напротив, решающим становится наличие активных действий, направленных на введение кредиторов в заблуждение, сокрытие активов, искажение сведений или саботирование процедуры банкротства. 
На практике к числу типичных индикаторов недобросовестности относятся: очевидное расхождение между задекларированными доходами и фактическим уровнем расходов; отчуждение значимых активов в пользу аффилированных лиц накануне банкротства; одновременное получение нескольких кредитов без раскрытия информации о текущей долговой нагрузке и иных обязательствах. В подобных ситуациях суд оценивает совокупность обстоятельств, а не отдельные эпизоды. 
Особое значение имеет поведение контролирующих должника лиц. Глава III.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения таких лиц к субсидиарной ответственности, если их действия привели к невозможности полного погашения требований кредиторов или повлекли иное злоупотребление конструкцией банкротства. В этой связи анализируется фактический контроль над должником, экономическая логика сделок и влияние принимаемых решений на имущественное положение кредиторов. 

Практические шаги для юристов
Для выстраивания правовой позиции по вопросу недобросовестности должника целесообразно использовать поэтапный алгоритм. 

• На стадии фактического анализа установить момент и условия возникновения ключевых обязательств, проверить наличие сделок с имуществом за предбанкротный период, особенно в пользу аффилированных лиц, сопоставить официальные доходы должника с его образом жизни и расходами, оценить полноту раскрытия сведений суду и финансовому управляющему. 
• На стадии правовой квалификации: показать злоупотребление правом через статью 10 ГК РФ, сформулировать основания для оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, увязать установленные факты с пунктом 4 статьи 213.28 как основанием для отказа в освобождении от обязательств. 
• При наличии корпоративного или «бенефициарного» элемента: идентифицировать контролирующих должника лиц, оценить их роль в формировании задолженности и выводе активов, проработать перспективу предъявления требований о субсидиарной ответственности по главе III.2 Закона о банкротстве и соответствующим разъяснениям Верховного Суда.
• В части доказательственной стратегии: разграничивать доводы о неразумности (жизненные ошибки, неудачные сделки) и доводы о недобросовестности (системное сокрытие, обман, манипулирование процедурой), концентрируясь на доказательствах активного злоупотребления правом. 

В результате банкротство гражданина предстает не как универсальный механизм «обнуления» долгов, а как инструмент защиты добросовестного участника оборота и восстановления баланса интересов кредиторов. Для должника чья модель поведения квалифицирована как недобросовестная, процедура, напротив, оборачивается сохранением обязательств и возможной дополнительной ответственностью, включая субсидиарную, а также существенными репутационными последствиями.